«Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше…» (Матф.6:21)
Недалеко от Храма Гроба Господня в Иерусалиме находится фрагмент одной удивительной древней стены. Старинная кладка довольно-таки внушительного размера была когда-то частью крепостной ограды Старого города. Обнаружили её в 1883 году на территории Александровского подворья православного палестинского общества в Иерусалиме. Стоит сейчас эта древняя каменная громадина прямо в храме. Изо дня в день к громоздким, плотно прилегающим друг к другу плитам, подводят сотни паломников со всего мира, а приветливая монахиня рассказывает пришедшим одну и ту же евангельскую историю. Все мы её знаем. Это притча о богатом юноше.
«…Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие», — заканчивает повествование послушница, и долгая, по театральному выверенная пауза, повисает над головами заинтригованных туристов. А далее инокиня указывает на узкую щель в проёме древней стены. Она ниже человеческого роста и называется «угольным ушком». В древнем Иерусалиме с наступлением сумерек или при вражеском нападении все врата крепостной стены наглухо запирались.
Не успевшим возвратиться в город жителям, спасением служило «игольное ушко» — так назывались тесные отверстия в стене, защищать которые изнутри было гораздо легче, чем широкий главный вход Старого города. По одной из версий, такое вот «игольное ушко» из камня и послужило основой для известной притчи Иисуса Христа. Историки предполагают, что «игольное ушко» выполняло ещё и функции таможенных весов в Древнем Иерусалиме. Сквозь это отверстие мог протиснуться верблюд без поклажи и без наездника. Возможно, что таким метафорическим языком Иисус «предлагал» юному иудею освободиться от бремени богатства. А что же он?..
Как изменилась бы жизнь богатого юноши, ответь он тогда Христу по-иному? Помните, благочестивый отрок вопрошал Господа о том, как наследовать ему жизнь вечную? Радикальный призыв Учителя — продать имение нищим и следовать за Ним — поверг юного богача в уныние. Молчание стало ответом Тому, Кто узрел в этом младом сердце нечто, на что были способны лишь единицы — искорку будущего апостольского призвания. Кто знает, не затуши тогда юноша своим малодушным бездействием этот огонёк веры — может, и пламенел бы безвестный герой притчи сейчас в сонме мужей апостольских, этих исполинов Духа, в вожделенном Царствии Небесном? Плечом к плечу с Иоанном, Петром и Иаковым, и другими ближайшими учениками Христовыми?..
![]() |
Церковь знает и чтит память многих святых, которые, будучи богатыми и знатными при жизни, на категоричную требовательность Господа «отринуть себя» ответили незамедлительным «да!». Одним из таких смелых последователей Христа был один успешный юноша, имени которого, данного ему при рождении, мы не знаем. Зато знаем, что родился он в конце 12 века на земле современного Татарстана — в Спасским районе нашей республики. Православные верующие почитают его как святого мученика Авраамия Болгарского. А тогда он был зажиточным купцом, проживал в Волжской Булгарии, вёл торговые дела далеко за её пределами, исповедовал, как и все его соплеменники, ислам.
Но было в Авраамии нечто, что отличало его от многих его единоверцев. К примеру, он не был связан семейными узами — а такое редко случалось в среде мусульман. Успешно занимаясь торговлей, богатый юноша не имел пристрастия к суетным благам мира сего. Располагая большим капиталом, отдавал немалую часть своих средств страждущим: кормил голодных, одевал нагих, давал кров странникам.
Возьмём на себя ответственность и продолжим: «не убивал; не прелюбодействовал; не крал; не лжесвидетельствовал; почитал отца и мать; любил ближнего своего как самого себя». То есть выполнял весь необходимый перечень нравственных требований, которые отличали человека праведного и благочестивого. Сделаем важное уточнение: ветхозаветного!
...И жил бы так Авраамий и дальше, исполняя по духу Моисеевы заповеди, копируя жизненный путь богатого юноши из новозаветной притчи. Но Авраамий, как и тот молодой иудей «из начальствующих», захотел однажды, «дышать полной грудью: ведь человек призван жить не на одну вторую и даже не на две трети, а в полную силу. И эта жажда наполниться жизнью привела его к источнику жизни — ко Христу»*. Сам Господь постучался в сердце доброго мусульманина. Обратимся к страницам книги «Болгар православный и его небесный покровитель мученик Авраамий Болгарский»:
«Время жизни святого Авраамия пришлось на период расцвета Волжской Булгарии. Купец Авраамий торговал с представителями разных народов, внимательно наблюдал за жизнью христиан в Булгарии, которые были близки ему по духу. Посещая города Древней Руси, в частности, Владимир на Клязьме, где у него были знакомые русские купцы, Авраамий глубоко заинтересовался христианской верой; владея языком русичей, прочитал Евангелие. Слово Божие упало на подготовленную почву, благодать коснулась его сердца и, познав истину святой веры Христовой, он принял Святое Крещение…»
И тут новокрещенный Авраамий делает то, от чего отказался в свое время богатый юноша из евангельской притчи. Он водружает на свои плечи крест апостольского служения. Сначала это были железные вериги. Их Авраамий одевает на себя сразу после принятия печати Святого Духа ради особого аскетического подвига. Потом, «воодушевленный ревностью по святой вере и братской любовью к соплеменникам», встаёт на путь апостольской проповеди среди мусульманского населения. И первое своё слово о Христе он произносит в столице Волжской Булгарии, во время ярмарки — Ага-Базара.
Безусловно, Авраамий не мог не догадываться о той жёсткой реакции, которая последует со стороны его бывших единоверцев за проповедь христианства в людном месте. Предвидел будущий страдалец за Христа свою нелёгкую участь, но понёс и этот, последний свой крест — мученический. Ни ласковые уговоры и увещевания, ни угрозы, ни конфискация имения и богатства, ни избиения и пытки, ни томительные часы тюремного заключения — ничто не могло заставить блаженного исповедника Христова имени отречься от веры. Тогда, «видя его непреклонность, отвели Авраамия за город и у колодца, недалеко от берега Волги, сначала отсекли ему руки, потом ноги и главу. Так 1 апреля 1229 года с исповеданием истинной веры на устах отошел к Отцу Небесному этот милосердный и истинный человек Божий».
Итак, как изменилась бы жизнь богатого юноши, ответь он тогда Христу по-иному? — вновь и вновь возвращаюсь я мысленно к своему вопросу. Святой мученик Авраамий Болгарский помог мне с ответом. Тот бедный юноша обрёл бы жизнь вечную не только в Царствии Небесном. Он, подобно Авраамию, продолжал бы жить на земле благодарной памятью миллионов и миллионов людей, являя, даже после своей кончины, чудеса посмертного апостольского служения.
Древний город Булгар был когда-то сосредоточием сухопутных и водных торговых караванов. Многолюдная шумная толпа стекалась в столицу, чтобы приобретать блага временные, земные. Спустя века многочисленные отряды паломников приезжают в Спасский район, в небольшой городок на средней Волге, чтобы стяжать блага вечные, нетленные. Это ли не чудо?
Святой Авраамий принял страдальческий венец, обагрив своей мученической кровью землю у колодца. Сейчас воды этого источника считаются целебными. Смерть одного мученика стала источником неиссякаемой радости и надежды сотен и тысяч страждущих. Это ли не большее чудо?
Люди молитвенно обращаются к тому, чьё видимое присутствие на земле засвидетельствовано лишь частичками нетленных мощей, а в ответ получают помощь явственную, зримую, как от живого.
«Трудно богатому войти в Царство Небесное… удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие».
Интересно, о чём думал богатый юноша из Древнего Булгара, когда впервые читал эти строки Святого Евангелия? Какой мысленный диалог со Христом слагал в своем, пока еще «необрезанном» сердце, этот добрый мусульманин? Мы не сможем воспроизвести тайную беседу Господа с одним из своих избранных. Несомненно одно: Христос в ответ на свой призыв услышал незамедлительное «да!».