Без малого тысячу лет теплится лампада русского монашества на Святой Горе Афон. Однако сама монашеская традиция, восходящая к первым отцам-пустынникам не прерывается на Афоне уже многие века. И каждый побывавший в этом дивном саду Пресвятой Богородицы и сегодня может воочию увидеть христианских аскетов — подвижников, главной добродетелью которых является, как и тысячу лет назад, — послушание.
О том, как сегодня устраивается монашеская жизнь в России и мире, как изменился Афон за последние десятилетия, и что осталось неизменным, рассказывает настоятель Казанского Кизического монастыря игумен Пимен (Ивентьев), принявший участие в собрании игуменов и игумений монастырей Русской Православной Церкви, посвященном 1000-летию русского монашества на Афоне.
— Батюшка, на съезде Святейший Патриарх сказал, что подобные мероприятия становятся важной частью Церковной жизни. В чем именно важность прошедшего съезда?
— Такие съезды дают нам, представителям епархиальных обителей, возможность ощутить, что мы востребованы, мы нужны. И что священноначалие в лице Святейшего Патриарха, Священного Синода уделяет внимание развитию монашеской жизни не только в ставропигиальных, центральных монастырях, но и в монастырях по всей канонической территории Русской Православной Церкви – на съезде были представлены монашеские обители не только из России, но и из Украины, Белоруссии, Молдавии, Казахстана. Впервые была серьёзно представлена делегация Русской Православной Зарубежной Церкви во главе с игуменами и игуменьями. И это было очень полезное общение, поскольку опыт, которым располагают представители зарубежных монашеских обителей, был для нас сокрыт до времени, теперь же мы имеем возможность что-то для себя почерпнуть из этой сокровищницы духовной жизни.
![]() |
— На съезде были приняты какие-то важные документы, касающиеся монашеской жизни?
— Съезд был приурочен к тысячелетию присутствия русского монашества на Святой Горе Афон, и в этой связи официальных документов на съезде не было принято. Данный съезд, или как он скромно именовался — собрание игуменов и игумений — не предполагал принятия концептуальных документов. При этом стоит отметить, что монашеские собрания становятся регулярным явлением в жизни нашей Церкви не только в рамках юбилейных событий. Практически те же лица можно встретить на Рождественских чтениях и на ряде других форумов, что, конечно, ведет к взаимному общению, обсуждению ряда вопросов. Какие-то вопросы можно обсудить с братией обители, что-то самому осмыслить, а что-то ляжет в основу указаний для управления монастырями на месте.
— СМИ, освещавшие съезд, говорят о том, что одной из основных тем собрания стала добродетель послушания…
— Все мы, игумены и игумении, собравшиеся на этом съезде, давали при постриге монашеские обеты. И обет послушания, обет пребывания в монастыре — в том, котором будет указано священноначалием — не снимается до конца жизни. Игумены являются послушниками правящих архиереев, братия через игумена также получает необходимые направляющие распоряжения. Конечно, игумен мыслится, особенно на Афоне, на Православном Востоке, как духовный руководитель и отец братии, вокруг которого собирается община единомышленников. К сожалению, не все наши обители могут этим похвалиться, и все-таки хотелось бы, чтобы даже самые малые монастыри были бы общинами подвижников, общинами монахов-единомышленников. Конечно, есть своя специфика региональная, специфика мужского и женского монастыря, специфика тех монастырей, которые находятся в России и за рубежом. Всё это нужно обсуждать и находить общие ориентиры для дальнейшего развития. И всё же, если Господь соблаговолил, чтобы снова более 800 монастырей открылось в Русской Церкви, в этом есть замысел о спасении душ и тех, кто приходит в монастырь навсегда, и тех, кто является прихожанами и паломниками в обителях.
— Единый устав, который обсуждался на съезде — это и есть те общие ориентиры, о которых Вы упомянули?
— Устав — это, скорее всего, административный документ, который регулирует как внутреннюю жизнь обители, так и её отношения с внешним миром. Обсуждение данного документа уже проходило на епархиальном уровне, он будет также обсуждаться на комиссиях Межсоборного присутствия. В будущем он будет принят Архиерейским Собором. Документ этот очень нужен, очень востребован, и, Слава Богу, что впервые в истории при его составлении обращаются к представителям всех монастырей нашей Церкви, даже самых географически отдаленных. Конечно, проблемы у многих схожие, и всё же при этом у каждого монастыря своя специфика. Таким образом, каждый из игуменов мог отправить свой отзыв, чтобы документ получился качественным, и самое главное — руководил бы жизнью монастырей Русской Церкви не короткое время, а давал бы возможность видеть перспективу развития. Хотя, конечно, перспектива у нас одна — достижение вечной жизни и Царствия Небесного.
— В связи с юбилейным характером съезда обсуждалось наследие Афона: афонское монашество, афонские традиции…
![]() |
— В наше время мы имеем возможность получать сведения о том, как строится монашеская жизнь на Святой Горе и в других местах, где монашеская традиция не прерывалась. XX век был непростым — как для русского монашества на Афоне, так и для греческого. По Божией милости это духовное расстройство к концу прошлого века было преодолено. И что особенно замечательно, все монастыри на Афоне за последние 25 лет вернулись к общежительному уставу, который наиболее приемлем для монаха, желающего совершенного жития. Сегодня многие из духовенства, мирян, монашествующих имеют возможность бывать на Святой Горе и воочию видеть, как устроена жизнь афонских обителей: богослужебный уклад, быт и самое главное — духовная жизнь, которая строится вокруг игумена, духовного руководителя братства. Опыт Афона дан на все времена, чтобы обогащать духовную жизнь во всех уголках света. Потому что Афон — единственное в мире монашеское государство, в котором всё строится на исполнении монашеских обетов.
— Батюшка, Вы ведь и сами были на Афоне?
— По Божьей милости я несколько раз побывал на Афоне. Впервые в 2003 году, когда был ещё мирянином. Трудно передать словами те ощущения, которые испытывает человек, оказавшись на Святой Горе. Это особая атмосфера — атмосфера молитвы, послушания, взаимной любви, которая существует между братией, и особая радость подвизаться в Саду Божией Матери, как называют Афон живущие там монахи. Сама Царица Небесная является Игуменьей и Управительницей этого святого места. И те, кто получил благодать подвизаться на Афоне, оставив Святую Гору, принесли опыт монашеской жизни в свои страны, в свои города. Как это сделал некогда Антоний Печерский в XI веке или Ефрем Аризонский, основавший десятки монастырей в Америке XXI века.
— Изменился ли Афон с тех пор, как Вы в первый раз его посетили?
— Изменения происходят не только во внешнем облике обителей. Растёт братство, многие сподобились ангельского чина, кто-то переступил черту вечности, как это случилось совсем недавно с отцом-игуменом русской обители. Это был удивительный человек, и мне посчастливилось несколько раз в жизни получать его благословение. Это новый молитвенник за всё русское монашество, в послушании, кротости и смирении своего сердца он был верен Господу и среди испытаний, и среди ныне переживаемого расцвета и благоденствия. И как раз символично, что Господь призвал его в юбилейный год присутствия русского монашества на Афоне. Это новый молитвенник за все русское монашество.
Будем молиться и трудиться по мере своих сил, усваивая все лучшее из многовековой сокровищницы монашеской жизни Святой Горы и России. Уповаем, что милость Божия, Покров Царицы Небесной и молитвенное предательство святых земли нашей не оставят нас и на будущее время.