В интервью телекомпании «НТВ» митрополит Казанский и Татарстанский Феофан прокомментировал состоявшуюся в Гаване встречу Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла и Папы Римского Франциска.
— Как Вы оцениваете значение исторической встречи на Кубе Святейшего Патриарха Кирилла и Папы Римского Франциска?
— Слава Богу, что это встреча состоялась. На этой встрече обсуждались очень многие вопросы, которые необходимо разрешать. В первую очередь, это проблема христиан на Ближнем Востоке, где действительно самый настоящий геноцид, где физически уничтожаются носители христианства, рушатся храмы, монастыри, уничтожаются святыни. Защита христиан Ближнего Востока — сейчас задача № 1, и этой теме было многое посвящено.
![]() |
Во-вторых, оба духовных лидера заявили о необходимости сохранить духовные ценности, обращаясь, в том числе, к Западной Европе. Христианская Европа имеет 2000-летние корни в христианстве — из чего и нравственность, и юриспруденция, и традиции. Очень важно сохранить корни, благодаря которым выросла европейская цивилизация.
В-третьих, очень важно, чтобы семья сохранялась в данном, установленном Богом виде, то есть, как союз в любви мужчины и женщины. И первостепенная задача этого союза — деторождение. Была высказана мысль, что дети — дар Божий, они не могут быть уничтожены. Здесь речь шла об абортах и зачатии искусственным путем, потому что это тоже вмешательство в Божий закон воспроизводства рода человеческого.
Поднимались актуальные вопросы об Украине. Было ясно сказано, что как православные, так и греко-католики должны сделать все, чтобы язык вражды стал неприемлем. Верующие люди были призваны к тому, чтобы воздержаться от вовлечения себя в политические игры, ведущие к насилию.
— На Ваш взгляд, можно ли расценивать встречу Святейшего Патриарха Кирилла и Папы Римского Франциска как первый шаг к сближению двух Церквей?
— Если мы имеем в виду догматическое, богословское, экуменическое сближение — это одно. Но «сближение» — понятие более широкое. Что касается первого — здесь долгосрочный богословский диалог между двумя Церквами, который давно уже ведется специальной Комиссией.
Но сейчас стоит очень важная задача — проблема христиан на Ближнем Востоке. Я многие годы нес послушание на Ближнем Востоке, был представителем Патриарха Московского и всея Руси Алексия II при Патриархе Александрийском и всей Африки; это Египет и весь Африканский континент. Затем был представителем Патриарха Московского как раз при Патриархе Антиохийском и всего Востока — в Сирии, в Дамаске. Я, христианин, в любое время дня и ночи мог идти по городу, не боясь, что кто-то меня обидит или тем более нападет. Не было этого — говорю об этом как свидетель. Была совсем другая атмосфера.
То, что мы видим на сегодняшний день, катастрофа. Гибнут люди, христианство на Ближнем Востоке, где его родина, под угрозой физического уничтожения. И эта тема одна из первоочередных, которая волнует и православных, и католиков — весь христианский мир. Думаю, что совместная защита, обсуждение проблемы жизни христиан на Ближнем Востоке — это актуальная задача. И решать ее надо, не откладывая в долгий ящик, сегодня, потому что от этого зависят человеческие жизни. Совместными усилиями политиков, общественности, ученых, богословов как можно скорее нужно решить эту глобальную проблему, которая за собой повлечет еще очень многие, если ее не решить сегодня.
— Подобная встреча планировалась еще в начале 90-х, но тогда отношения обострились из-за вопроса унии. Что изменилось сегодня?
— В то время я работал в Отделе внешних церковных связей, был заместителем митрополита Кирилла, сегодняшнего Патриарха, и знаком с проблемой, о которой Вы спросили. Проблема унии действительно была острой. Вы помните, что случилось, когда распался Советский Союз и стали действовать радикальные силы. Начались захваты православных храмов, православных физически стали изгонять. В какой-то степени это ассоциировалось с Римско-Католической Церковью, потому что так действовали униаты. Естественно, тогда встреча была невозможной без разрешения названных проблем.
Сегодня немножко другая ситуация и политическая, и межконфессиональная. Возникли другие проблемы, на первую линию вышли те, о которых я упомянул. Что касается невмешательства, безнасильственных действий со стороны конфессий — это очень важный аспект. Состоявшаяся встреча призвана помочь разрешить и эту проблему.
— На Украине ситуация вокруг взаимоотношений Православной и униатской Церквей в последнее время становится всё более напряженной, в том числе, по причине политического кризиса. Существует ли вероятность, что во время личной беседы два духовных лидера поднимут этот вопрос?
— Конечно, такая возможность не исключена. О чем всегда говорит, на что обращает внимание Святейший Патриарх? Что политические кризисы, время от времени возникающие, приходят и уходят. А есть ценности религиозной жизни с ее древней историей и древними корнями. И очень важно, чтобы религиозная составляющая не была включена в политическую жизнь. Поэтому ни в коем случае нельзя заниматься спекуляцией, в том числе, во время тех или иных политических кризисов.
![]() |
К сожалению, мы видим, что в Украине сейчас такие явления есть. Я недавно прочитал информацию, что «Правый сектор» инициирует судебное разбирательство против Украинской Православной Церкви по поводу Почаевской лавры, величайшей святыни православного мира. Вообще, особенно в Тернопольской области, политика становится превалирующей, в том числе, и в давлении на Православие. Это недопустимо, потому что цели, которые ставят политические элиты и люди, втянутые в этот процесс, совершенно различные. Если политики борются за первенство здесь, на земле, то религия — это путь не к Олимпу земному, а путь от земли до Неба, к Богу. Вот об этом надо всегда помнить. Еще раз повторяю, недопустимы те явления, которые сейчас происходят в Украине с захватом, физическим вытеснением православных из их храмов. Вот это очень важно понять.
Если мы говорим о свободе, о терпимости — мы говорим об ориентире на некие правовые нормы. Говоря о праве, поступаем без правил. Этого допускать нельзя. Конечно же, эта тема очень важна в диалоге между Святейшим Патриархом Кириллом и Папой Римским. Одна задача — взаимопонимание, уважение, мир и спокойствие, чтобы земное не перемешивалось с небесным, чтобы путь к Богу лежал не через политические интриги, а основывался на христианских морали, ценностях, миропонимании.
— Какие еще противоречия, кроме унии, мешают нормальному диалогу между Москвой и Ватиканом?
— В первую очередь, у нас различные догматические, канонические понимания. Первое из них — примат, первенство римского епископа, то есть Папы Римского. Православный взгляд на это совершенно иной — у нас все автокефальные, Поместные Церкви равны. У нас нет понимания «наместник Бога на земле тот, кто правит из Рима». Епископы поместных Церквей равны между собой. Это один из вопросов, который требует понимания и укорененности в канонических, исторических и догматических нормах.
Есть и другие вопросы богословского, догматического характера, которые, может быть, для светской публики не всегда будут понятны. Это вопросы исхождения Святого Духа, отношения к Богоматери, вопрос практики духовной жизни, выбора пути совершенствования. […] Весь христианский мир должен жить по меркам, которые Христос нам оставил, не уклоняясь ни вправо, ни влево, следуя «царским» путем, основанном на Евангелии, Предании и традициях христианской Церкви.
— Интересно, как простые верующие, католики в той же Италии воспринимают встречу Патриарха Московского и Папы Римского? Для них это событие, на Ваш взгляд?
— Это событие не только для католиков в Риме, Париже, Нью-Йорке или где-нибудь на Африканском континенте — это событие для всех христиан. Католики — часть христианского мира. Все хотят одного: чтобы народ Божий, христианский мир был консолидирован, в том числе, этого хочет и мир православный. Суть диалога — прийти не к разногласию, а к пониманию того, о чем я сказал выше. Для православных очень важно сохранить каноны Церкви, ее догматы, Предание, историческую укорененность и исторический путь христианской Церкви. Дай Бог, чтобы всё было направлено на мир и согласие. Это очень важно.
— Много лет назад Вы общались, встречались с будущим Папой Франциском. Расскажите, пожалуйста, как и когда это было.
— Это было очень давно, когда я был секретарем Экзархата Центральной и Южной Америки и жил в Буэнос-Айресе. Тогда он не был еще епископом. У нас было представительство, храм, он приходил к нам, мы приходили к нему… Помнится, что он был очень прост в общении, несмотря на то, что принадлежит и принадлежал к Ордену иезуитов, был простым, нормальным пастором.
— Спасибо, Владыка, за беседу!